Изучая иностранный язык долгое время или возвращаясь из чужой языковой среды на родину, замечали ли вы изменения в своем мышлении? Может быть, вы стали иначе строить предложения? Быстрее соображать? Или, наоборот, невольно смешивать слова из разных языков в одном предложении? Ученые-лингвисты уже более ста лет спорят о влиянии изучения языка на наше восприятие окружающего мира. Еще в XIX веке немецкий филолог Вильгельм Гумбольдт поднимал в своих работах вопрос о том, как меняется мозг «под воздействием» неродного языка. Он считал, что язык — это воплощение духа нации. В XX столетии дело Гумбольдта продолжили американские лингвисты Эдвард Сепир и его ученик Бенджамин Ли Уорф. Впоследствии на основании их записей была сформулирована гипотеза лингвистической относительности, которая гласит, что язык влияет на мышление и способ познания — или даже определяет его! Гипотеза сразу вызвала повышенный интерес в научном и околонаучном сообществе, и это сыграло с ней злую шутку. Возможно, в школе вам рассказывали об англичанах, для которых снег — это просто snow, и эскимосах, у которых, напротив, чуть ли не сто «снежных» названий. Авторство этого примера приписывают Уорфу. Однако тут сработал эффект «сломанного телефона»: на самом деле ученый говорил лишь о семи словах, которыми описывают снег эскимосы, а не о ста. Да и у англичан есть и powder (легкий снег), и firn (зернистый снег), и blizzard (метель), и еще с десяток терминов наберется. Но тень на ученого — и на саму гипотезу — пала. Тем не менее идея о влиянии языка на наше мировосприятие до сих пор не опровергнута, и, напротив, находит подтверждения. В тропических лесах Амазонки, на реке Маиси, обитает народ пираха. Они живут в хижинах вдоль берега и практически не пользуются благами цивилизации. Их численность составляет всего около 300 человек. Пираха сохраняют традиционный уклад охотников и собирателей, говорят на родном языке и почти не знают португальский. Дети свободно владеют родным языком — именно это говорит о его жизнеспособности, хотя обычно при такой численности населения язык почти обречен. У пираха нет числительных, цветообозначений, терминов родства и сложных предложений. Вместо чисел используются всего два понятия — «много» и «мало». В 1970-е годы антрополог Питер Гордон проводил эксперимент. Ученый показывал жителям деревни различные предметы и просил пираха показывать в ответ такое же количество. В результате Питер Гордон определил, что пираха могут считать до трех, а дальше возникают сложности. Также участники загибали пальцы, но не всегда количество загнутых пальцев соответствовало количеству предметов. Впоследствии было еще несколько экспериментов, подтверждающих, что пираха способны уловить разницу в количестве даже в один предмет, но без слов, обозначающих числительные, им трудно работать с этой информацией. На основании экспериментов было сделано два противоположных вывода: пираха не могут считать, потому что у них нет числительных; с другой стороны, возможно, их образ жизни просто не требует счета. Гипотезу полностью не подтвердили, но и не опровергли. Был и другой эксперимент, в результате которого группа исследователей из Университета Гонконга установила, что наличие в языке обозначения оттенка цвета помогает быстрее его распознавать. В эксперименте участвовали носители мандаринского диалекта. Им показывали шесть цветов: три имели в языке собственные названия, три — нет. На долю секунды перед испытуемыми появлялись два квадрата. Нужно было определить, одинаковые они по цвету или разные, и нажать соответствующую кнопку. В это время мозг сканировали с помощью МРТ. Аппарат зафиксировал, что при виде цветов, у которых есть название, у испытуемых активизировались речевые зоны мозга. Так была доказана связь языка со способностью человека распознавать цвета. Но это «лабораторные» выводы. А что изучение языка дает в обычной жизни? Во-первых, замедляется процесс старения мозга. Исследователи из Института когнитивных нейронаук НИУ ВШЭ совместно с зарубежными коллегами выяснили, что скорость развития возрастных изменений напрямую зависит от когнитивного резерва человека, на формирование которого в том числе влияет использование иностранного языка. Дело в том, что когда мы говорим на разных языках, наш мозг вынужден постоянно переключаться и задействовать области, ответственные за память, внимание и контроль. Для человека, особенно если он владеет иностранным языком на высоком уровне, такое «переключение» может быть незаметно, но для мозга это непрерывная работа, в которой задействованы оба полушария. Это сравнимо с тренировкой в спортзале, только вместо штанги — словарь и грамматика. Во-вторых, полиглоты демонстрируют более взвешенный стиль принятия решений. Дело в когнитивном феномене, известном как «эффект иностранного языка» (Foreign Language Effect). Когда мы думаем на родном языке, слова не просто описывают реальность — они встроены в нашу эмоциональную память: например, детские травмы, табу, юмор и ностальгия. Иностранный язык, выученный в классе или через практику, лишен этой связи. В результате, рассуждая на неродном языке, человек опирается в первую очередь на логику, а не на интуицию и эмоции. А если примирить обе культуры внутри себя, появляется возможность посмотреть на проблему с двух культурных точек зрения. Наконец, когда человек продолжительное время находится в иной культурной среде — будь то эмиграция, длительная командировка или даже глубокая языковая практика — с ним происходит нечто большее, чем просто усвоение новых привычек. Личность может меняться: открытость новому опыту растет, склонность к тревоге часто снижается, а самооценка перестраивается. Человек обретает новые психологические инструменты: мозг адаптируется к другой системе социальных норм, жестов, дистанций общения и даже способов выражать эмоции. По сути, внутри человека формируется «второе культурное Я», которое может активироваться в зависимости от контекста. Психологи называют этот феномен культурным переключением рамок (cultural frame switching). Особенно ярко этот процесс проявляется у билингвов и полиглотов. Язык здесь выступает не просто средством общения, а триггером смены личности. Например, человек, который на родном языке застенчив и избегает конфликтов, на иностранном может оказаться напористым и прямолинейным — просто потому, что второй язык лишен тех установок, которые сковывают в родной среде. Так, изучение иностранного языка — это не просто заучивание новых слов и правил. Овладение языком замедляет старение мозга, делает нас рациональнее и обогащает личность. При глубоком погружении в культуру мы обретаем «второе Я», становясь открытее, гибче и психологически устойчивее. Автор: София Иванова