Почему нас злят успехи других людей

Глядя на успехи чужих людей, особенно в социальных сетях, можно подумать, что они живут полной, насыщенной жизнью, в то время как мы остаемся в стороне от массового развития. Это не только заставляет задуматься, правильно ли мы живем, но и вызывает злость, обиду и раздражение. Почему же так сложно просто порадоваться чужим достижениям? Сравнение и миф о равенстве Человеческой природе свойственно ориентироваться на окружающих людей, сравнивать себя с ними, испытывать зависть (кто-то получил то, о чем я давно мечтал) и стыд (я не соответствую представлениям о себе). Если человек пребывает в условно «здоровом» обществе и его окружают хорошие люди, с которыми он выстроил теплые отношения, моменты сравнения с другими становятся менее значимыми и болезненными. У такого человека есть опора: на себя, близких людей и понимание того, в чем состоит его ценность и насколько она тождественна социальному успеху. Но так бывает редко. В детстве родители, учителя постоянно сравнивают ребенка с другими детьми, и стыдят, если он терпит неудачу. Общий посыл таких сравнений обычно следующий: «Ты можешь прыгнуть выше головы, но этого все равно будет недостаточно». Когда в семье складывается подобная атмосфера, обычный стыд за неудачу превращается в токсичный, и на эмоциональном уровне звучит так: «Я недостаточно хороший. Мне нужно много стараться, чтобы меня похвалили». Дело может быть и не в родителях, а в обществе, которое навязывает нам миф о равенстве. Его суть состоит в следующем: если один человек успешнее другого, то только потому, что первый много работал и больше старался, а второй ленился. То есть у всех людей равные возможности, а финальный результат зависит исключительно от мотивации. На самом деле подобное равенство — это скорее иллюзия, чем реальное положение вещей. Успехи, которые мы наблюдаем у других в социальных сетях, это лишь верхушка айсберга. Есть еще много важных аспектов. Во-первых, стоит учитывать стартовые позиции успешного человека, иными словами — ресурсы: материальное положение, поддержка семьи, внешние данные, наличие или отсутствие детей, образование, состояние здоровья и прочее. Во-вторых, из виду часто упускается такое понятие, как цена выбора — чем человек вынужден был пожертвовать, чтобы добиться финального результата. Приведем банальный пример. Вы видите, что ваш знакомый постоянно проходит курсы, участвует в вебинарах, ходит на лекции и мастер-классы. А теперь давайте задумаемся, как давно он виделся с друзьями? Как часто он смотрит сериалы, лежа на диване с попкорном в руках? Имеет ли он возможность заниматься своим хобби, учитывая постоянную занятость? Вряд ли, ведь все его время уходит на саморазвитие. Эти два нюанса — ресурсы и цена выбора — являются основой любого успеха. Влияние социальных сетей Социальные сети не провоцируют появление тех чувств, которых бы мы не испытывали в реальной жизни. Однако они заставляют кассету, на которую записаны наши хорошие и плохие качества, крутиться в несколько раз быстрее. Вместо того, чтобы радоваться достижениям друзей и знакомых, мы испытываем раздражение, злость, досаду. Интересно, что эти чувства появляются не столько из-за их успехов, сколько из-за нашей пассивности. Мы не берем пример с товарищей, не вдохновляемся их победами, а варимся в собственном соку, состоящем из зависти и стыда за зависть. Умом мы понимаем — это неправильно, ведь объект зависти много работал над собой, чтобы добиться таких результатов, а значит, заслужил успех. Даже если ему просто повезло, это тоже повод не для зависти, а для радости. Внимательно посмотрев на свой аккаунт, мы понимаем, что у нас хватает лайков под фотографиями и вдохновляющих событий, но почему-то покоя не дают именно снимки подруги с очередного мастер-класса — почему мы не можем себя заставить пройти хотя бы простые курсы? К сожалению, у зависти, которая при определенных обстоятельствах может быть полезным качеством, есть одно неприятное свойство: если мы испытываем ее, то перестаем концентрироваться на собственных желаниях, видя лишь то, что есть у окружающих. Казалось бы, зачем нам этот айфон, если мы всегда были довольны работой своего телефона? Но у подруги он есть, значит, и нам надо. То же самое касается увлечений: мы никогда не хотели бегать, кардио — это вообще не наше. Но коллега не перестает выкладывать фото с утренних пробежек, и нам тоже хочется похвастаться спортивными достижениями. В такие моменты получается лишь смутно осознавать, что негатив, вызванный успехами окружающих, указывает на что-то важное внутри нас. Но вслед за завистью идут стыд, вина, раздражение, которые не позволяют сесть, успокоиться и разобраться в себе. Они лишь заставляют концентрироваться на объекте зависти, в то время как нужно сосредотачиваться исключительно на себе. Зависть Кстати о зависти. В ее основе лежит ощущение обделенности, которое часто уходит корнями в детство. Возможно, родители не уделяли должного внимания, не показывали свою любовь. В результате возникает представление, что недополученное мной отдали другому человеку. Поскольку мы не знаем, кому именно, то вероятнее всего тому, кто успешнее. Именно этот человек и становится предметом зависти. Суперсила зависти заключается в том, что она охватывает всю душу, заставляя превозносить других и обесценивать себя. В результате мы живем не своей жизнью, а успехами других, не можем реализовать себя, как личность. На свете нет абсолютно счастливых людей. Если мы видим сильные стороны своих знакомых, это не значит, что перед нами человек во всех своих ипостасях. Абсолютно у каждого есть свои недостатки, слабости, плохо развитые способности. Поэтому ощущение того, что другим легко даются победы, часто оказывается ложным. «Постарайтесь осознать, что в основе успеха других людей лежит не отнятое у вас счастье, а их собственный труд, желание и стремление добиваться своих целей, — говорит психоаналитик и психотерапевт Константин Слепак. — Переквалифицируйте свой объект зависти в ориентир для собственного роста — так вы будете испытывать к нему уважение и благодарность за то, что он есть в вашей жизни». Как научиться концентрироваться на своих желаниях Задайте себе несколько вопросов: 1. Кто я и что для меня важно? Подумайте о том, какой вы человек, что для вас важно, какие у вас ценности и приоритеты. 2. Что вы чувствуете, когда видите успехи других людей? Если вы чувствуете зависть, подумайте, что есть в успехе вашего знакомого, что нужно именно вам. Допустим, вы позавидовали, что ваш друг прошел курсы видеомонтажа и начал выкладывать в социальные сети крутые ролики. Вас посетила мысль, что теперь у него больше шансов получить хорошую работу, в то время как вы застряли на одном месте и не хотите развиваться. Выходит, зависть основывается не на том, что вам тоже нужны эти курсы. Если вы чувствуете стыд, то, очевидно, у вас есть представление о том, каким человеком вы должны быть, но пока не можете. В этом случае ответьте себе на вопросы: кому именно вы должны и по какой причине? Если вас охватила злость, возможно, кто-то нарушает ваши личные границы. Например, из-за ненормированного рабочего дня вы не можете позволить себе пройти курсы. Как видите, дело опять не в конкретном человеке. 3. Вы нуждаетесь в этом? После того, как вы ответите на первый вопрос и определите свои жизненные ценности, подумайте, насколько вам необходимы курсы видеомонтажа. Это поможет в работе, станет новым увлечением, повысит вашу популярность в социальных сетях? Что эти курсы принесут именно вам? Если ничего, то не стоит акцентировать на них внимание.

Зачем даны трудности: 4 причины

Еще ни одному человеку, пожалуй, не удалось прожить жизнь, не столкнувшись с трудностями. Вы когда-нибудь задумывались над тем, для чего они даны? Конечно же для того, чтобы открыть человеку неведомые ему самому ресурсы. Есть такая притча о яйце, моркови и кофе. Однажды к учителю пришел ученик, чтобы пожаловаться на то, что устал «плыть против течения». Поэтому он хотел попросить у мудреца совета. Не сказав ни слова, учитель подошел к печи, поставил в нее три горшка с водой. В один горшок он положил морковь, во второй — яйцо, а в третий — кофе. Через время он достал морковь и яйцо, затем разлил по кружкам кофе. — Что сейчас произошло? — спросил учитель. — Яйцо и морковь сварились, а кофе просто растворился в воде, — ответил ученик. — Это правда, но это лишь то, что лежит на поверхности. Смотри внимательнее. Морковь была твердой, а стала мягкой. Яйцо, наоборот, было хрупким и жидким, но стало твердым. Под воздействием кипятка они изменили свою структуру. С людьми происходит так же. Они могут становиться сильнее или слабее под воздействием обстоятельств, — рассуждал учитель. — Но что тогда произошло с кофе? — уточнил ученик. — Это самое главное! Кофе растворился и изменил обычную воду, превратив ее в ароматный напиток. Такие люди тоже есть. Они меняют обстоятельства, превращая их в нечто прекрасное. Поучительная история, не правда ли? Действительно, люди по-разному реагируют на испытания, и от этого зависит, что трудности привносят в нашу жизнь. Проверка силы духа Когда перед нами появляется какая-то преграда, у нас есть выбор: действовать или попытаться избежать неприятностей. Если человек выбирает пройти через испытания, с которыми он столкнулся, то это говорит о его характере и твердой жизненной позиции. Если он пытается избежать трудностей, перекладывая всю ответственность на других и прячась от самой жизни, то он действует из позиции жертвы. Роль жертвы предполагает разные варианты развития событий — убегать от неприятностей, жаловаться на них или прятаться. Но ни один из этих вариантов не поможет решить проблему, и прятаться от невзгод всю жизнь все равно не получится. Принятие всех аспектов жизни Мир не может быть только хорошим, помимо радуги бывают дожди и грозы. Если не принимать темные цвета, не получится увидеть все краски этого мира. Поэтому иногда трудности нужны для того, чтобы человек осознал, что есть и белое, и черное, и принимать нужно и то, и другое. Все, что нас не убивает Хоть эта фраза звучит одновременно вдохновляюще и трагично, но она имеет огромный смысл. Ведь действительно все, что не убивает, делает нас сильнее. Человечество пережило не один кризис, сотни катаклизмов и войн. Люди, которые прошли через все это, стали сильнее. Даже сейчас многие по-другому начинают смотреть на происходящее вокруг, становятся морально устойчивыми, проходя через трудности, которые преподносит жизнь. Травмирующий опыт закаляет не всегда и не всех. Многое зависит от обстоятельств, но также и от отношения к ним, что возвращает нас к первому пункту — крепости духа. Переоценка ценностей Иногда испытания связаны с тем, что человеку нужно что-то осознать, измениться к лучшему. Редко кто из людей начинает задумываться о том, кто он такой, в чем его истинное предназначение, чего он хочет от жизни. Переосмыслить взгляд на многие вещи и на самого себя позволяют только трудности. Так уж мы в большинстве своем устроены, что идем к врачу только тогда, когда чувствуем себя крайне плохо. Поэтому и о каких-то смыслах начинаем задумываться лишь тогда, когда возникают проблемы. Нужно научиться воспринимать трудности не как наказание, а как опыт, который дан с определенной целью. Важно выяснить причины, почему появляются неприятности и почему к ним формируется специфическое отношение или реакция (желание убежать, спрятаться и т.д.). Автор: Юля Романова

Почему мы поддаемся сиюминутным удовольствиям и нарушаем данные себе обещания

Мы часто строим планы и даем себе обещания: начать больше читать, заниматься спортом, составлять списки дел, чтобы повысить продуктивность, сократить количество времени, проведенного в социальных сетях. Увы, обещания гораздо проще озвучить, чем исполнить. Где находятся границы доверия, почему мы нарушаем данное себе слово и каким образом можно предотвратить популярный исход событий «ожидание — реальность»? Мы находимся не в том эмоциональном состоянии Когда мы говорим «начну с понедельника», «изменюсь в новом году», «займусь собой с завтрашнего дня», то ставим себе временные рамки, которые дают определенность. К установленной дате мы можем окончательно взвесить все «за» и «против», настроиться на воплощение своего плана в жизнь. Однако здесь есть подвох: если к этому дню мы находимся не в том эмоциональном состоянии (слишком истощены или, наоборот, пребываем в эйфории), то обещание рискует так и остаться лишь обещанием. «Когда человек испытывает сильные эмоции, участки мозга, отвечающие за силу воли, работают недостаточно хорошо, а когда кураж заканчивается, может выясниться, что он передумал», — рассказывает психолог Александра Меньшикова. Мы неправильно даем себе обещания Как говорится, дьявол в деталях: очень важно, как именно мы даем себе обещание. В современном мире постоянно твердят о целеполагании и о том, как важно уметь ставить перед собой реальные цели. Однако мало кто учитывает, что цель представляет собой нечто жесткое и обязательное: либо вы ее достигли, либо стали неудачником. Это ловушка перфекционизма, которая и мешает добиваться своего. Психолог Светлана Бронникова говорит, что в некоторых ситуациях полезно не ставить цель, а декларировать намерение, которое можно не выполнить из-за ряда обстоятельств. Скажите себе не: «Я обещаю себе за месяц похудеть на пять килограммов», а «Я планирую снизить вес». Так вы сразу обозначите, что в вашей жизни могут появиться новые факторы, исходя из которых намерения скорректируются и не будут восприниматься вами как провал. «Когда мы декларируем намерение, то программируем себя перейти к следующему шагу: подумать, как в текущей жизненной ситуации можно заняться своей фигурой, карьерным ростом, переездом, — говорит Светлана. — Для этого нужно думать не об идеальном результате, а о том, что реально выполнить. Например, фитнес-тренеры советуют заниматься спортом четыре раза в неделю, но я понимаю, что мне такой график не подходит. Лучше я начну с одной-двух тренировок, а затем постепенно увеличу их до пяти. Так я не сорвусь». Мы не воспринимаем обещания всерьез Если мы даем себе голословное обещание, то в большинстве случаев воспринимаем его несерьезно. Нам кажется, что все пойдет как по маслу и одного заявления «начну бегать по утрам» будет достаточно. Неудивительно, что в результате желаемого мы добиваемся только на словах. Подумайте, действительно ли для вас важно научиться играть на гитаре, выучить иностранный язык, приучить тело к физическим нагрузкам. Если да, составьте план действий и выделите время, которое будете посвящать новому занятию. Поставьте напоминание, чтобы не забыть о тренинге/уроке/тренировке, подготовьте все необходимые инструменты, чтобы не терять времени. Также заведите привычку рассказывать кому-то о своих достижениях, чтобы вас контролировал человек извне. Мы придумываем оправдания В своем интервью для The New York Times психолог Дэвид Дестино рассказал, что обещания часто не выполняются из-за того, что мы придумываем для себя убедительные отговорки и начинаем оправдывать подобное поведение у окружающих: «Мы не игнорируем данное себе обещание, а просто создаем истории, которые наглядно доказывают, что все было сделано правильно. Гораздо проще смириться со своей ленью, поверив в чрезмерную занятость или в то, что «так сложились обстоятельства», чем признаться в безволии и слабохарактерности», — говорит Дэвид. Мы забываем Мы действительно хотим выпивать два литра воды ежедневно, но потом из-за спешки или чрезмерной занятости просто забываем об этом обещании. А вспоминаем только вечером, когда уже и нет смысла тянуться за бутылкой с минералкой. На следующее утро все повторяется, мы разочаровываемся в себе (или думаем, что в этом нет смысла) и принимаем решение даже не пытаться. Реальность такова, что нам сложно удержать в голове огромное количество информации, и если мы действительно хотим внести в свою жизнь какие-то изменения, то в первое время нужно будет оставлять для себя напоминания: стикер на холодильнике, заметку в телефоне и так далее. По прошествии нескольких недель намерения войдут в привычку, и от напоминалок можно будет отказаться. Мы игнорируем свое окружение Наверное, у каждого человека наступает момент, когда во время достижения цели он срывается и опускает руки. Далеко не всегда это происходит из-за лени, неудач или потери мотивации — зачастую всему виной неправильное окружение. Начинать новую жизнь со старым кругом общения, которое не приемлет никаких изменений — это утопия. Когда мы постоянно слышим «зачем тебе переезжать в мегаполис, в нашей деревне и так хорошо», «не меняй работу, на такую зарплату тысячи людей живут, и нормально», «ты и так хорошо выглядишь, зачем моришь себя голодом и сидишь на диетах», очень сложно сопротивляться этим словам. Вдвойне тяжелее, если это говорят близкие люди, мнение которых мы ценим. В этом случае приходится выбирать: или перестать пытаться что-то изменить и сохранить отношения, или твердо идти к своей цели, игнорируя слова окружающих. Что делать, чтобы выполнять обещания? Мотивацию можно и нужно осознанно укреплять. Предлагаем вашему вниманию несколько советов, как это сделать: Верьте, что ваша сила воли безгранична Раньше считалось, что сила воли — конечный ресурс. Однако психологи из Университета Цюриха и Стэнфордского университета доказали, что это не так. Согласно результатам их исследований, волевые ресурсы неограниченны, но лишь у тех, кто искренне верит в это. Подумайте о своем будущем Ясное понимание того, каким человеком/специалистом/родителем вы хотите стать в будущем, сильно влияет на поведение в настоящем. Подумайте о том, какие чувства вы будете испытывать и как изменится ваша жизнь, если сейчас вы выполните данное себе обещание. Разбейте масштабную задачу на более мелкие Мелкие задачи, в отличие от масштабных, совсем не пугают и выглядят вполне достижимыми. Когда мы вычеркиваем очередной пункт из списка запланированных дел (пускай это даже мелочь), уровень дофамина в крови повышается, мы испытываем чувство удовлетворения, появляется гордость за себя. Как результат — воодушевление, энтузиазм и желание покорять новые вершины.

Как можно испытать то, чего не существует в реальности?

Когда я вижу красный цвет, я испытываю самый религиозный опыт. Факт того, что я вижу красный, объясняется воздействием фотонов определенной частоты на сетчатку моего глаза, которые проводят электрические и биохимические импульсы через мой мозг по такому же принципу, как это происходит в компьютере. Ни импульсы, ни фотоны, и вообще ни один из всех этих сложных процессов в моем глазу или мозгу на самом деле не отличается красным цветом, который я в итоге вижу. Получается, что цвет существует вне этого мира. Некоторые говорят, что мой мозг просто дурачит меня, но я не согласен, поскольку я и вправду вижу красный цвет, который ни с чем не спутаешь. Но тогда каким образом то, чего не существует в реальном мире, может существовать в моем собственном? Эндрю Кей, 52 года, Лондон. Что сейчас происходит у вас в голове? Возможно, слова, которые вы сейчас читаете, визуализируются в вашем сознании, а может вы слышите, как машины гудят вдалеке или плачет соседский ребенок за стеной. Возможно, вы чувствуете себя немного усталым и рассеянным и изо всех сил пытаетесь сосредоточиться на тексте. Или, может быть, этот текст кажется вам очень интересным и вы читаете его с большим энтузиазмом. Обратите внимание на то, что вы чувствуете. Это именно то, что происходит в вашей голове сейчас. Но существует и другая интерпретация того, что там происходит. Нейробиология утверждает, что в вашей голове находится 86 миллиардов нейронов, каждый из которых связан с другими 10 тысячами, таким образом образуются триллионы связей. Нейромедиаторы — биологически активные химические вещества, посредством которых осуществляется передача электрохимического импульса от нервной клетки через синаптическое пространство между нейронами, нейрон связывается со своим соседом путем преобразования электрического сигнала в химический. Из этих строительных блоков строятся гигантские сети электрохимических связей. Как видите, оба варианта правдивы несмотря на то, что звучат они абсолютно по-разному. Но как это вообще возможно? Как совместить наше знание о себе, основанное на чувствах, с тем, что говорит наука? В философии это традиционно называется проблемой сознания и тела. Решить эту проблему можно, не разделяя реальность на два параллельных мира. Дух внутри машины? Исторически сложилось, что наиболее известным решением этой проблемы стал дуализм — вера в то, что человеческий разум не зависит от тела и мозга. Согласно этой точке зрения, ваши чувства и переживания возникают вовсе не в вашей голове — скорее они возникают внутри нематериальной души, которая хоть и связана с мозгом, но существует в каком-то смысле самостоятельно. Отношения между вами и вашим телом с точки зрения дуализма несколько похожи на отношения между дроном и его пилотом: вы управляете своим телом и получаете информацию с помощью его датчиков, но при этом вы не являетесь одним целым. Дуализм допускает возможность существования жизни после смерти. Тело со временем разрушается, но душа, возможно, продолжает жить после смерти тела, как пилот продолжает жить, если его дрон разобьется. Возможно, это самый естественный образ мысли для людей в отношении противоречия тела и разума. Психолог Пол Блум утверждает, что дуализм встроен в нас с рождения, а дети с раннего возраста начинают отличать ментальное от физического. Это объясняет тот факт, что в большинстве культур на протяжении всей истории присутствовал дуализм в той или иной форме. Проблема в том, что дуализм не очень сочетается с современными научными данными. Несмотря на то, что дуалисты считают, что сознание и мозг — это совсем не одно и тоже, они признают существование связи между ними. Если душа принимает решение поднять руку, то это каким-то образом влияет на мозг, и он командует руке подняться. Рене Декарт, самый известный приверженец дуализма в истории, выдвинул гипотезу, что душа общается с мозгом через шишковидную железу — это маленькая, похожая на горошину железа, расположенная в центре мозга. Однако современная нейробиология поставила под сомнение идею о том, что в мозге есть особое место, через которое душа передает команды. На это дуалисты говорят, что душа воздействует на мозг сразу в нескольких местах. Тогда логично предположить, что посылаемые нематериальной душой в мозг сигналы можно отследить, так же как можно отследить радиосигналы, посылаемые беспилотнику. К сожалению, никто никогда не находил подобных сигналов. Результаты исследований говорят о том, что все происходящее в мозгу возникает по совершенно материальным причинам внутри самого мозга. Представьте, что вы нашли дрон (или то, что им казалось), но после тщательного рассмотрения обнаружили, что все действия, которые он способен совершать, вызываются какими-то процессами внутри самого дрона. Тогда стало бы очевидно, что эта машина вряд ли управляется удаленно каким-то пилотом — другими словами, это и не дрон вовсе. Многие ученые и философы придерживаются именно такой логики в отношении человеческого мозга. Я и есть мой мозг? В современной науке и философии наиболее популярным решением проблемы сознание/тело является материализм. Это направление мысли стремится объяснить чувства и опыт с точки зрения химических процессов, происходящих в мозгу. Пока еще эта область остается слаборазвитой, и нам известна лишь незначительная часть всей информации о работе мозга, но многие уверены, что однажды эта тайна будет полностью раскрыта. Эта уверенность, вероятно, проистекает из убеждения в том, что материализм имеет под собой строгие научные данные. Наука сделала невероятный скачок вперед за последние 500 лет. Это дает уверенность в том, что остальные объяснительные модели являются несостоятельными и актуальны только до тех пор, пока наука не найдет всех ответов, а это лишь вопрос времени. Проблема научного подхода заключается в том, что он был разработан именно для того, чтобы исключить сознание, об этом я говорю в своей книге «Ошибка Галилея: основы новой науки о сознании» (автор: Филип Гофф). Галилей был первым, кто утверждал, что наука должна основываться на математике, но в то же время он прекрасно понимал, что человеческие переживания не поддаются таким расчетам. Потому что люди реально воспринимают красноту красного цвета, эйфорию любви и многое другое из того, что нельзя оценить количественным языком математики. Галилей обошел это противоречие, приняв форму дуализма, согласно которой качества сознания существуют только в бестелесной структуре, а не в основной материи, изучением которой занимается физическая наука. Только после того, как Галилей вывел сознание за пределы научной области, математическая модель изучения стала возможной. Таким образом, наш современный научный подход основан на разделении физической реальности и реальности сознания. Если мы хотим изучать сознание, то нужно объединить эти две области. Сознание фундаментально? Мы рассмотрели материалистический подход, в рамках которого сознание приравнивается к материи. А что, если подумать в противоположном направлении — приравнять материю к сознанию? Это приведет нас к третьей объяснительной модели — идеализму. Идеалисты считают, что на фундаментальном уровне реальности существует только сознание. На протяжении истории формировались различные формы идеализма и многие из них утверждали, что физический мир — это своего рода иллюзия, конструкция, порожденная нашим собственным разумом. Идеализм также не лишен своих проблем. В то время, как материалисты ставят материю во главу угла и сталкиваются из-за этого с проблемой понимания того, откуда берется сознание, идеалисты делают с точностью наоборот и поэтому затрудняются ответить, откуда берется материя. Однако сегодня внимание ученых и философов привлекает новый, а точнее хорошо забытый старый подход. Он исходит из наблюдения, что физика ограничена описанием поведения материи. Таким образом, это не более чем математический инструмент, направленный на объяснение взаимодействия частиц и полей. Физика объясняет то, как материя себя ведет, но не то, откуда она берется и что из себя представляет. Хоть физика и не говорит нам, что именно из себя представляют частицы и поля, она дает возможность предположить, что они выступают формами сознания. Этот подход известен как панпсихизм, в его рамках считается, что и физическая материя, и сознание фундаментальны. На уровне фундаментальной физики определены очень простые формы сознания. Возможно, кварки — фундаментальные частицы, из которых состоит атомное ядро — обладают некоторой степенью сознания. Эти простейшие формы сознания объединяются и формируют более сложные формы, включая сознание людей и животных. Согласно панпсихизму, ваше переживание при восприятии красного цвета и соответствующий ему мозговой процесс не происходят в отдельных мирах. В то время как Галилей отделил качественное восприятие красного цвета от количественных процессов в мозгу, панпсихизм предлагает нам способ объединения их в единое мировоззрение. Есть только один мир, и он состоит из сознания. Материя — это продукт деятельности сознания. Панпсихизм подразумевает довольно радикальное переосмысление нашей картины мира, однако является наиболее универсальной моделью из всех существующих. Это способ объединить то, что мы знаем о себе, основываясь на чувствах и переживаниях, и то, что о нашем теле и мозге говорит наука. Это способ понимания материи и сознания как двух сторон одной медали. Можно ли проверить панпсихизм? В каком-то смысле он более проверяем, чем другие модели. Дуализм не в состоянии объяснить данные нейробиологии, а материализм не в состоянии объяснить реальность самого сознания. Как сказал Шерлок Холмс, как только мы сочли один из двух вариантом невозможным и исключили его, оставшийся рассматривается как истинный, даже если он и выглядит невероятным. Учитывая проблемы, которые преследуют как дуализм, так и материализм, панпсихизм представляется мне наилучшим решением проблемы сознание/тело. Даже если мы когда-нибудь сможем разрешить противоречие между разумом и телом, это не помешает нам восхищаться человеческим сознанием и всеми его продуктами от поэзии до музыки. По материалам статьи «Consciousness: how can I experience things that aren’t ‘real’?» The Conversation

Майк Гелприн. «Свеча горела…»

Звoнок paздался, кoгда Андpeй Петpoвич потepял yжe вcякyю нaдеждy. — Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы? Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет — костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло под сердцем, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. Трое ошиблись номером, ещё двое оказались работающими по старинке страховыми агентами, а один попутал литературу с лигатурой. — Д-даю уроки, — запинаясь от волнения, сказал Андрей Петрович. — Н-на дому. Вас интересует литература? — Интересует, — кивнул собеседник. — Меня зовут Максим. Позвольте узнать, каковы условия. «Задаром!» — едва не вырвалось у Андрея Петровича. — Оплата почасовая, — заставил себя выговорить он. — По договорённости. Когда бы вы хотели начать? — Я, собственно... — собеседник замялся. — Первое занятие бесплатно, — поспешно добавил Андрей Петрович. — Если вам не понравится, то... — Давайте завтра, — решительно сказал Максим. — В десять утра вас устроит? К девяти я отвожу детей в школу, а потом свободен до двух. — Устроит, — обрадовался Андрей Петрович. — Записывайте адрес. — Говорите, я запомню. В эту ночь Андрей Петрович не спал, ходил по крошечной комнате, почти келье, не зная, куда девать трясущиеся от переживаний руки. Вот уже двенадцать лет он жил на нищенское пособие. С того самого дня, как его уволили. — Вы слишком узкий специалист, — сказал тогда, пряча глаза, директор лицея для детей с гуманитарными наклонностями. — Мы ценим вас как опытного преподавателя, но вот ваш предмет, увы. Скажите, вы не хотите переучиться? Стоимость обучения лицей мог бы частично оплатить. Виртуальная этика, основы виртуального права, история робототехники — вы вполне бы могли преподавать это. Даже кинематограф всё ещё достаточно популярен. Ему, конечно, недолго осталось, но на ваш век... Как вы полагаете? Андрей Петрович отказался, о чём немало потом сожалел. Новую работу найти не удалось, литература осталась в считанных учебных заведениях, последние библиотеки закрывались, филологи один за другим переквалифицировались кто во что горазд. Пару лет он обивал пороги гимназий, лицеев и спецшкол. Потом прекратил. Промаялся полгода на курсах переквалификации. Когда ушла жена, бросил и их. Сбережения быстро закончились, и Андрею Петровичу пришлось затянуть ремень. Потом продать аэромобиль, старый, но надёжный. Антикварный сервиз, оставшийся от мамы, за ним вещи. А затем... Андрея Петровича мутило каждый раз, когда он вспоминал об этом — затем настала очередь книг. Древних, толстых, бумажных, тоже от мамы. За раритеты коллекционеры давали хорошие деньги, так что граф Толстой кормил целый месяц. Достоевский — две недели. Бунин — полторы. В результате у Андрея Петровича осталось полсотни книг — самых любимых, перечитанных по десятку раз, тех, с которыми расстаться не мог. Ремарк, Хемингуэй, Маркес, Булгаков, Бродский, Пастернак... Книги стояли на этажерке, занимая четыре полки, Андрей Петрович ежедневно стирал с корешков пыль. «Если этот парень, Максим, — беспорядочно думал Андрей Петрович, нервно расхаживая от стены к стене, — если он... Тогда, возможно, удастся откупить назад Бальмонта. Или Мураками. Или Амаду». Пустяки, понял Андрей Петрович внезапно. Неважно, удастся ли откупить. Он может передать, вот оно, вот что единственно важное. Передать! Передать другим то, что знает, то, что у него есть. Максим позвонил в дверь ровно в десять, минута в минуту. — Проходите, — засуетился Андрей Петрович. — Присаживайтесь. Вот, собственно... С чего бы вы хотели начать? Максим помялся, осторожно уселся на край стула. — С чего вы посчитаете нужным. Понимаете, я профан. Полный. Меня ничему не учили. — Да-да, естественно, — закивал Андрей Петрович. — Как и всех прочих. В общеобразовательных школах литературу не преподают почти сотню лет. А сейчас уже не преподают и в специальных. — Нигде? — спросил Максим тихо. — Боюсь, что уже нигде. Понимаете, в конце двадцатого века начался кризис. Читать стало некогда. Сначала детям, затем дети повзрослели, и читать стало некогда их детям. Ещё более некогда, чем родителям. Появились другие удовольствия — в основном, виртуальные. Игры. Всякие тесты, квесты... — Андрей Петрович махнул рукой. — Ну, и конечно, техника. Технические дисциплины стали вытеснять гуманитарные. Кибернетика, квантовые механика и электродинамика, физика высоких энергий. А литература, история, география отошли на задний план. Особенно литература. Вы следите, Максим? — Да, продолжайте, пожалуйста. — В двадцать первом веке перестали печатать книги, бумагу сменила электроника. Но и в электронном варианте спрос на литературу падал — стремительно, в несколько раз в каждом новом поколении по сравнению с предыдущим. Как следствие, уменьшилось количество литераторов, потом их не стало совсем — люди перестали писать. Филологи продержались на сотню лет дольше — за счёт написанного за двадцать предыдущих веков. Андрей Петрович замолчал, утёр рукой вспотевший вдруг лоб. — Мне нелегко об этом говорить, — сказал он наконец. — Я осознаю, что процесс закономерный. Литература умерла потому, что не ужилась с прогрессом. Но вот дети, вы понимаете... Дети! Литература была тем, что формировало умы. Особенно поэзия. Тем, что определяло внутренний мир человека, его духовность. Дети растут бездуховными, вот что страшно, вот что ужасно, Максим! — Я сам пришёл к такому выводу, Андрей Петрович. И именно поэтому обратился к вам. — У вас есть дети? — Да, — Максим замялся. — Двое. Павлик и Анечка, погодки. Андрей Петрович, мне нужны лишь азы. Я найду литературу в сети, буду читать. Мне лишь надо знать что. И на что делать упор. Вы научите меня? — Да, — сказал Андрей Петрович твёрдо. — Научу. Он поднялся, скрестил на груди руки, сосредоточился. — Пастернак, — сказал он торжественно. — Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела... — Вы придёте завтра, Максим? — стараясь унять дрожь в голосе, спросил Андрей Петрович. — Непременно. Только вот... Знаете, я работаю управляющим у состоятельной семейной пары. Веду хозяйство, дела, подбиваю счета. У меня невысокая зарплата. Но я, — Максим обвёл глазами помещение, — могу приносить продукты. Кое-какие вещи, возможно, бытовую технику. В счёт оплаты. Вас устроит? Андрей Петрович невольно покраснел. Его бы устроило и задаром. — Конечно, Максим, — сказал он. — Спасибо. Жду вас завтра. — Литература — это не только о чём написано, — говорил Андрей Петрович, расхаживая по комнате. — Это ещё и как написано. Язык, Максим, тот самый инструмент, которым пользовались великие писатели и поэты. Вот послушайте. Максим сосредоточенно слушал. Казалось, он старается запомнить, заучить речь преподавателя наизусть. — Пушкин, — говорил Андрей Петрович и начинал декламировать. «Таврида», «Анчар», «Евгений Онегин». Лермонтов «Мцыри». Баратынский, Есенин, Маяковский, Блок, Бальмонт, Ахматова, Гумилёв, Мандельштам, Высоцкий... Максим слушал. — Не устали? — спрашивал Андрей Петрович. — Нет-нет, что вы. Продолжайте, пожалуйста. День сменялся новым. Андрей Петрович воспрянул, пробудился к жизни, в которой неожиданно появился смысл. Поэзию сменила проза, на неё времени уходило гораздо больше, но Максим оказался благодарным учеником. Схватывал он на лету. Андрей Петрович не переставал удивляться, как Максим, поначалу глухой к слову, не воспринимающий, не чувствующий вложенную в язык гармонию, с каждым днём постигал её и познавал лучше, глубже, чем в предыдущий. Бальзак, Гюго, Мопассан, Достоевский, Тургенев, Бунин, Куприн. Булгаков, Хемингуэй, Бабель, Ремарк, Маркес, Набоков. Восемнадцатый век, девятнадцатый, двадцатый. Классика, беллетристика, фантастика, детектив. Стивенсон, Твен, Конан Дойль, Шекли, Стругацкие, Вайнеры, Жапризо. Однажды, в среду, Максим не пришёл. Андрей Петрович всё утро промаялся в ожидании, уговаривая себя, что тот мог заболеть. Не мог, шептал внутренний голос, настырный и вздорный. Скрупулёзный педантичный Максим не мог. Он ни разу за полтора года ни на минуту не опоздал. А тут даже не позвонил. К вечеру Андрей Петрович уже не находил себе места, а ночью так и не сомкнул глаз. К десяти утра он окончательно извёлся, и когда стало ясно, что Максим не придёт опять, побрёл к видеофону. — Номер отключён от обслуживания, — поведал механический голос. Следующие несколько дней прошли как один скверный сон. Даже любимые книги не спасали от острой тоски и вновь появившегося чувства собственной никчемности, о котором Андрей Петрович полтора года не вспоминал. Обзвонить больницы, морги, навязчиво гудело в виске. И что спросить? Или о ком? Не поступал ли некий Максим, лет под тридцать, извините, фамилию не знаю? Андрей Петрович выбрался из дома наружу, когда находиться в четырёх стенах стало больше невмоготу. — А, Петрович! — приветствовал старик Нефёдов, сосед снизу. — Давно не виделись. А чего не выходишь, стыдишься, что ли? Так ты же вроде ни при чём. — В каком смысле стыжусь? — оторопел Андрей Петрович. — Ну, что этого, твоего, — Нефёдов провёл ребром ладони по горлу. — Который к тебе ходил. Я всё думал, чего Петрович на старости лет с этой публикой связался. — Вы о чём? — у Андрея Петровича похолодело внутри. — С какой публикой? — Известно с какой. Я этих голубчиков сразу вижу. Тридцать лет, считай, с ними отработал. — С кем с ними-то? — взмолился Андрей Петрович. — О чём вы вообще говорите? — Ты что ж, в самом деле не знаешь? — всполошился Нефёдов. — Новости посмотри, об этом повсюду трубят. Андрей Петрович не помнил, как добрался до лифта. Поднялся на четырнадцатый, трясущимися руками нашарил в кармане ключ. С пятой попытки отворил, просеменил к компьютеру, подключился к сети, пролистал ленту новостей. Сердце внезапно зашлось от боли. С фотографии смотрел Максим, строчки курсива под снимком расплывались перед глазами. «Уличён хозяевами, — с трудом сфокусировав зрение, считывал с экрана Андрей Петрович, — в хищении продуктов питания, предметов одежды и бытовой техники. Домашний робот-гувернёр, серия ДРГ-439К. Дефект управляющей программы. Заявил, что самостоятельно пришёл к выводу о детской бездуховности, с которой решил бороться. Самовольно обучал детей предметам вне школьной программы. От хозяев свою деятельность скрывал. Изъят из обращения... По факту утилизирован.... Общественность обеспокоена проявлением... Выпускающая фирма готова понести... Специально созданный комитет постановил...». Андрей Петрович поднялся. На негнущихся ногах прошагал на кухню. Открыл буфет, на нижней полке стояла принесённая Максимом в счёт оплаты за обучение початая бутылка коньяка. Андрей Петрович сорвал пробку, заозирался в поисках стакана. Не нашёл и рванул из горла. Закашлялся, выронив бутылку, отшатнулся к стене. Колени подломились, Андрей Петрович тяжело опустился на пол. Коту под хвост, пришла итоговая мысль. Всё коту под хвост. Всё это время он обучал робота. Бездушную, дефективную железяку. Вложил в неё всё, что есть. Всё, ради чего только стоит жить. Всё, ради чего он жил. Андрей Петрович, превозмогая ухватившую за сердце боль, поднялся. Протащился к окну, наглухо завернул фрамугу. Теперь газовая плита. Открыть конфорки и полчаса подождать. И всё. Звонок в дверь застал его на полпути к плите. Андрей Петрович, стиснув зубы, двинулся открывать. На пороге стояли двое детей. Мальчик лет десяти. И девочка на год-другой младше. — Вы даёте уроки литературы? — глядя из-под падающей на глаза чёлки, спросила девочка. — Что? — Андрей Петрович опешил. — Вы кто? — Я Павлик, — сделал шаг вперёд мальчик. — Это Анечка, моя сестра. Мы от Макса. — От... От кого?! — От Макса, — упрямо повторил мальчик. — Он велел передать. Перед тем, как он... как его... — Мело, мело по всей земле во все пределы! — звонко выкрикнула вдруг девочка. Андрей Петрович схватился за сердце, судорожно глотая, запихал, затолкал его обратно в грудную клетку. — Ты шутишь? — тихо, едва слышно выговорил он. — Свеча горела на столе, свеча горела, — твёрдо произнёс мальчик. — Это он велел передать, Макс. Вы будете нас учить? Андрей Петрович, цепляясь за дверной косяк, шагнул назад. — Боже мой, — сказал он. — Входите. Входите, дети.

7 правил Шимона Переса, которые помогут стать успешным лидером

В самом начале тридцатых годов прошлого столетия Шимон, мальчик-еврей, который с отцом эмигрировал в Палестину из небольшой деревушки Вишнево в Белоруссии, был абсолютно обычным ребенком. Он работал в кибуце на земле, писал собственные стихи и мечтал о том, что всем труженикам эта земля подарит счастье. По истечении полувека уже взрослый Шимон будет назначен в Израиле министром обороны, после чего — премьер-министром, а еще по прошествии некоторого времени — президентом. Он станет обладателем Нобелевской премии, будет активным борцом за мир и одним из основателей нового государства. Так, из простого еврейского мальчишки Шимон Перес превратился в сильного лидера. По его же словам, помогли ему в этом несколько правил, которым он следовал всю свою сознательную жизнь. Умение слушать и слышать Шимон Перес считал, что этот элемент очень важен для лидерства. Он способен открыть даже наглухо закрытую в пылу отставок и споров дверь. Особенно он ценил это качество в своем наставнике и учителе Д. Бен-Гурионе, первом израильском премьер-министре. Не бояться и не избегать трудностей Перес не бегал от трудностей, а всегда принимал их с достоинством и готовностью. Ярким примером стал 1947 г. Официально Израиля как государства еще не было на карте. Шимону же дали ответственное поручение, заключающееся в обеспечении армии самообороны Израиля оружием. Задача была практически нереальна для выполнения, и это понимали все. Но Перес справился, хотя у него не было ни соответствующих знаний, ни статуса, ни навыков. И так он относился к трудностям всю свою жизнь, действуя по принципу: «Пока не попробуешь, не отступай.» Учиться не переставая Во время назначения на должность помощника гендиректора Минобороны Израиля Шимон Перес был 23-летним парнем без университетского и даже среднего образования. Он понимал — чтобы иметь возможность чего-то добиваться и работать, необходимо учиться, получать новые навыки и знания. Парень переехал вместе со своими родными в Нью-Йорк и закончил одновременно два учебных заведения. Более того, учиться он не перестал и в возрасте 35 лет, и на протяжении всего своего пути. Находить смелые, неординарные решения Великий лидер утверждал, что если специалист говорит о невозможности реализации чего-либо, значит, пора искать другого эксперта. В конце 70-х годов более 80 пассажиров авиарейса, следовавшего из израильского Тель-Авива в столицу Франции, были захвачены террористами. Благодаря тому, что Перес в свое время собрал отважных, нестандартно мыслящих людей, готовых находить смелые решения и применять их на практике, были спасены десятки человеческих жизней. Впоследствии именно этот подход использовали многие другие страны. Ш. Перес всегда придерживался мнения, что если того требует ситуация, значит, нужно уходить от шаблонного мышления и поступать нестандартно. Оставаться открытым чему-то новому Несколько первых десятков лет своей карьеры Перес посвятил формированию израильской армии и ее укреплению. Однако он осознавал, что истинная мощь государства заключается не в военной силе, а в умах его граждан. То есть стране необходимы достижения в науке — именно они приведут к победе и успеху. По его мнению, оставаться в курсе событий недостаточно, время нужно опережать и стараться быть в завтрашнем дне. Именно эти принципы лидера позволили стране на заре своего становления добиться немалых результатов и стать настолько сильной, какой она является сегодня. Испытывать уважение к соперникам Яркий пример следования этому правилу просматривается во взаимоотношениях Шимона Переса с Ицхаком Рабином, его партийным соратником и по совместительству соперником на выборах. После победы Рабина Шимон сохранил с ним хорошие отношения, продолжая совместную работу в должности министра иностранных дел. В течение всего этого времени он восхищался личными и профессиональными качествами своего соперника и соратника одновременно. Работая в тандеме, эти два человека смогли вывести государство на новый уровень. Когда Рабин умер в 1995 г., Перес воспринял эту смерть как личную трагедию. Стремиться к миру Независимо от целей, поставленных лидером перед собой, всегда следует выступать за мир. И эта задача должна оставаться для него главной. Так считал Ш. Перес, который прослыл оптимистом и талантливым дипломатом, верящим в силу убеждений, переговоров и доказавшим, что это действительно работает. Быть руководителем и быть лидером — далеко не одно и то же. В первом случае человек может быть ведомым, работать по шаблону и не выходить за рамки, оставаясь бюрократом до мозга костей. Лидер не просто руководит людьми или процессом, он ведет за собой вперед, к успеху, к цели, достигая ее. Именно эти качества и были свойственны гениальному политику, чья карьера продлилась более семидесяти лет. Автор: Инесса Борцова

Как понять, что вулкан готов к извержению?

Предсказать извержение вулкана не так просто. Одни вулканы извергаются практически постоянно, как Килауэа на Гавайях, другие — очень редко. Перерывы между извержениями могут длиться сотни или даже тысячи лет. Однако сейчас мы способны спрогнозировать извержение гораздо точнее, чем 20 лет назад — спасибо современным технологиям. Прежде всего необходимо узнать, как рассматриваемый вулкан вел себя раньше. Вулканологи изучают породы, которые были выброшены на поверхность земли во время прошлых извержений. Если извержение было мягким, то образуются потоки лавы, состоящие из расплавленных горных пород. Они затвердевают при охлаждении, образуя обширные твердые полотна. Другие вулканы взрываются при извержении, тогда на землю выбрасываются куски пород, кристаллы и вулканическое стекло (расплавленная порода, которая быстро остыла на поверхности лавы). Изучение всех этих материалов помогает понять, как извергается тот или иной вулкан и с какой периодичностью. Ученые могут предсказать извержение вулкана с помощью нескольких методик. Поверхность вулкана может нагреться, что будет говорить о том, что магма движется вверх. Изменение температуры можно контролировать с помощью детекторов на спутниках. Поверхность вулкана может приподняться или опуститься из-за движения магмы. Это можно обнаружить как с земли, так и с помощью спутников. Спутники посылают на поверхность вулкана радиоволны, которые затем отражаются обратно. По времени движения этих волн делается вывод о высоте вулкана. Чем меньше интервал, тем больше поднялся вулкан. В наши дни эта технология очень распространена. Она позволяет изучать вулканы безопаснее и дешевле, чем обеспечивать группу вулканологов, которые проводили бы долгое время близ вулкана, наблюдая и делая измерения. Еще один метод определения готовности вулкана к извержению заключается в измерении количества газов, выходящих наружу. Когда магма движется к поверхности, газы выталкиваются и высвобождаются быстрее магмы. Это тоже можно измерить и с земли, и из космоса. Если состав газов меняется, это может означать, что магма движется вверх. Вулканологи также часто используют два других метода. Когда магма движется, она сотрясает землю, и это можно измерить с помощью специальных приборов. Так называемый гармонический тремор может рассказать о скорости движения магмы и ее местонахождении. И еще один метод — измерение силы гравитации. Гравитация — сила, которая останавливает все, что пытается оторваться от поверхности земли. Но интенсивность этой силы немного уменьшается, если поверхность, на которой вы стоите, становится менее твердой. Это, конечно, не значит, что вы тут же улетите на орбиту — такие изменения еле заметны, но их можно измерить и сделать определенные выводы. Расплавленная порода имеет меньшую плотность, чем твердая, поэтому области с меньшей гравитацией на поверхности вулкана указывают на близость магмы к поверхности, что говорит о скором извержении. Изучая историю извержений и сопоставляя ее с информацией, добытой с помощью других методов исследования, мы можем достаточно точно предсказать извержение вулкана. Это необходимо для своевременного оповещения людей, живущих в зонах риска. По материалам статьи «Curious Kids: How can we tell when a volcano is going to erupt?» The Conversation

Берта и братья Мане

Намётанным взглядом художника Мане отметил трепет свечей, выхватывающих из полумрака резную скульптуру, краски алтарных картин, расставленные повсюду белоснежные букеты. Торжественно звучит орган, вступает «ангельский» хор мальчиков, и аббат Юрель выплывает навстречу в праздничном облачении. Нет слов, роскошная композиция, хоть сейчас на полотно и на выставку в Салон! Но ведь жених не он. Тогда что же он здесь делает? Выдаёт замуж любимую. И за кого? За младшего брата! Через несколько минут его Берта станет госпожой Эжен Мане. А завтра на двери их квартиры появится табличка «Юрист г-н Эжен Мане с супругой». Как сказала Берта: «Завтра я избавлюсь от романтических химер. Удастся ли?» Целый год мать уговаривала Берту выйти замуж за Эжена. Ведь он — солидный юрист, не то что дочкины друзья-художники. Мадам Моризо, утирая счастливые слёзы, то и дело косилась на Эдуарда: как бы не сорвал венчание. Мане горько улыбнулся: может ему стоило захватить в церковь пару натурщиц. Нет, пора остепениться. В конце концов, ведь он любит обоих — и брата, и Берту, а значит, надо пожелать им счастья, коль уж они решили соединить свои судьбы. Впрочем, для Берты эта свадьба совсем не праздник. Скорей необходимость. Прошло уже почти семь лет с тех пор, как Берта познакомилась со старшим Мане. Семь лет их странной любви... Эдуард встретил Берту в Лувре, где двадцатисемилетняя художница старательно копировала картину Рубенса. В то время 36-летний Мане был уже знаменит — блестяще, скандально. Он написал шокирующий «Завртак на траве» и еще более эпатирующую «Олимпию» — полотна, которые превозносили и ругали одновременно. Женщины сходили по нему с ума, обивали пороги модной мастерской. Но никто не задерживался — ни в мастерской художника, ни в его сердце. До тех пор пока в его жизни не появилась Берта Моризо. Она приходила в мастерскую с матерью и чинно сидела, пока Мане делал наброски. По примеру Гойи Мане решил написать сцену на балконе. Берта и вправду похожа на испанку: тяжелые тёмные волосы, нервное одухотворённое лицо и таинственные глаза такого глубоко зелёного цвета, что кажутся почти чёрными. Красота Берты производила почти колдовское впечатление. Она покорила не одно мужское сердце, но взаимности не сумел добиться ни один. Но Эдуард с первого взгляда понял, что под маской холодности скрывается очень страстная натура. Он писал с неё сцену своего «Балкона», а она пожирала его своими глазищами. И он, общепризнанный ловелас был с ней весьма деликатен. Берта, такая смелая в работе, в жизни оказалась недотрогой. Мане всячески старался обратить на себя внимание Берты: вызывал у неё ревность, притворно критиковал её работы (тайком восторгаясь ими) или наоборот превозносил её перед другими учениками. Но Берта сразу ему сказала, что никогда не согласится на любовную связь. и причина у неё была весомой — Мане был женат и расставаться с женой не спешил. Домашний уют и игра Сюзанны на фортепиано по вечерам ему были дороги, но больше их сложная совместная история не позволяла её предать. Они прожили вместе 22 года. Познакомились в далёкой юности, когда двадцатилетняя учительница музыки мадемуазель Сюзанна Ленхоф пришла в дом Мане давать уроки братьям Эдуарду и Эжену. Мадемуазель была поражена — она рассчитывала учить милых крошек, а увидела почти своих ровесников. Эжену уже исполнилось 17, Эдуарду — 18. Сюзанна была чудо как мила — прелестные белокурые волосы, матово-молочная кожа, ямочки на щёчках, особенно притягательные, когда она улыбалась. А улыбалась девушка часто. Она вообще никогда не унывала — ведь ей, дочери голландского органиста, приехавшей во Францию, самой приходилось зарабатывать на жизнь, и оптимизм был ей главной опорой. Сюзанна не впала в отчаяние, даже когда поняла, что ждёт ребёнка от Эдуарда, хотя знала, что он не может на ней жениться — иначе отец лишит его средств. Она любила Эдуарда без горечи и претензий — ведь юноша был так неотразим и остроумен! О рождении мальчика Леона пришлось рассказать бабушкам — её матери и матери Эдуарда. Бабушки решили записать младенца, как младшего сына госпожи Ленхоф, а истинные родители для всех стали крёстными Леона. Всё это происходило в тайне от господина Мане. Только после смерти отца Эдуард женился на Сюзанне. Леону было уже одиннадцать лет. Сын так и остался навсегда крестником своих настоящих родителей. Эдуард считал Сюзанну слабой а Берту сильной. А как можно бросить слабого? Ведь она пропадёт! А с Бертой они молча любят друг друга! Глаза об этом кричат! Хоть жениться на ней Эдуарду не суждено, она никуда и никогда от него не уйдёт! ... И вот теперь после этой свадьбы Берта наконец станет госпожой Мане. Его Берта... Теперь молодой художнице хотелось думать, что, может быть, Эжен любит её по-настоящему. Ведь он знал об их романе с братом и всё равно женился. Берта скрипнула зубами. Она переняла эту дурацкую манеру у Эдуарда. Пусть, наплевать! Зато теперь она может без стеснения смотреть в глаза Сюзанне. А Эжен был воодушевлён. Главный приз достался ему. Раньше он на Берту мог только заглядываться, а теперь она — его жена. Он может работать и адвокатом, и частным поверенным, а в июне ему обещали неплохое место в суде. Так что он даст жене гораздо больше, чем мог бы предложить ей брат. На следующий день после свадьбы Берта отправилась навестить семейство Эдуарда. Ей хотелось отхлестать хозяина по физиономии — пусть бы это было платой за ночной урок любви, который не Эжен, а он должен был ей преподать. Хотелось накричать на тихую Сюзанну, снова и снова пытающуюся осилить ноктюрн Шопена. Однако Берта выглядела весёлой, почти счастливой. И Эдуард сломался. Он запил и начал заводить интрижки с заказчицами, порой приводил женщин прямо с улицы. Супружеская жизнь Берты протекала тоже отнюдь не безоблачно. Она родила дочь, Эжен стал часто болеть, и Берте приходилось и о малышке заботиться, и картины писать, и устраивать выставки. Здоровье Эдуардо сильно пошатнулось. Нога сначала ныла, он не обращал внимания, потом он без палки уже не смог ходить. Страшная весть застала врасплох — у него гангрена. Свой шедевр «Бар в Фоли-Бержер» — Мане заканчивал, будучи смертельно больным. Он писал гимн вечному празднику жизни, и так не хотелось уходить с этого праздника! Юную барменшу рисовал с натуры. У девушки были голубые глаза и рыжеватые волосы. По удивительному совпадению её звали как жену — Сюзанной. Но когда картина была закончена, с полотна на мир в который раз смотрела Берта Моризо. После смерти 52-летнего Эдуарда Мане остались лишь долги и картины. Через пару десятилетий за них будут сражаться лучшие музеи мира. А тогда Сюзанна и Эжен во всех несчастьях семьи винили Берту. Она по всему дому развесила катрины Эдуарда и часами просиживала перед ними, забросив работу. Когда муж внезапно умер, у неё не оставалось слёз. «Она все их выплакала за годы совместной жизни», — скажет потом Огюст Ренуар. А уж ему ли не знать! Ренуар всю жизнь писал портреты Берты, которую тайно любил, но не проронил ни слова о своём чувстве. В семейном склепе Мане Берту положили рядом с Эдуардом, а Сюзанна присоединилась к ним только в марте 1906 года — спустя 11 лет.

Инженеры взялись за строительство «деревни» для астронавтов на Луне

Спустя несколько десятков лет с тех пор, как человек впервые ступил на Луну, ученые и инженеры решили предпринять новую попытку отправить туда человека. Главная изюминка этой экспедиции заключается в том, чтобы космонавты не просто провели там некоторое время для исследований, а могли полноценно жить на Луне на протяжении нескольких месяцев. Компания Skidmore, Owings & Merrill (SOM) совместно с Европейским космическим агентством (ESA) и Массачусетским технологическим институтом (MIT) представила проект так называемой «Лунной деревни». Откуда взялась идея о ее создании? Проект Международной Лунной станции инициировал гендиректор SOM Ян Вернер. Работа над ним стартовала еще два года назад, и в 2020 концепция прошла ревизию в Центре параллельного проектирования CDF — Concurrent Design Facility. Это главный центр оценки для будущих космических полетов и их промышленной проверки. Фактически в нем объединены специалисты в области космических разработок, которые проводят анализ новых концепций и проектируют рабочие чертежи. «Наше партнерство с Европейским космическим агентством представляет собой новый подход к решению самых сложных проблем отрасли, и мы очень рады отметить эту веху, которая выведет наше сотрудничество на новый уровень. Вместе мы создаем архитектуру нового типа — такую, которая может поддерживать деятельность человека в месте, которое до сих пор считалось непригодным для проживания», — заявил партнер по дизайну в SOM Колин Куп. Отправной точкой в проектировании «лунной деревни» стал надувной модуль BEAM, прикрепленный к МКС. Главный принцип новой модели заключается в том, чтобы после приземления архитектурной конструкции массой в 58 тонн на поверхность Луны она увеличилась вдвое за счет надува. Главное препятствие — радиация Согласно изначальной задумке исследователей, предполагалось сделать возможным пребывание астронавтов в лунной среде на протяжении 500 дней. Коррективы в расчеты внесла радиация: так как земной спутник находится далеко от защитного магнитного поля нашей планеты, Луна подвержена ионизирующему излучению Солнца и дальнего космоса. Эти данные посулили изменения в чертежах и самих «зданий». Если поначалу инженеры планировали разместить экипаж на верхних этажах, то с учетом лунного радиационного фона пришлось «переселить» астронавтов на нижние ярусы. Там же будут находится и системы жизнеобеспечения, которые отвечают за дополнительную защиту от радиации. Ученые полагают, что ее обеспечит облицовка корпуса конструкции лунным материалом или водой из местных источников. Какие проблемы в доставке модуля на Луну? Одной из сложностей, с которой столкнулись разработчики сооружения, стало то, что приземление на Луну посадочного модуля поднимет много липкой абразивной лунной пыли. Она вредна не только для людей, но и для оборудования. Кроме того, есть сложности и с транспортировкой модуля к земному спутнику. Напомним, масса жилого отсека вместе с предварительно смонтированным внутренним оборудованием превысит 58 тонн, что в настоящее время за пределами возможностей ракет-носителей. Однако, по словам создателей лунной станции, для ее доставки будут использоваться системы запуска NASA или космический корабль SpaceX. Тем не менее, космолет Илона Маска все еще находится на стадии разработки. Проектирование Суть проекта заключается в том, что сначала на Луне будет размещен жилой модуль, а уже после там разместят все остальные, адаптированные для других функций: исследований, производства и пр. Впоследствии это вырастет в полноценную «деревню», как утверждают инженеры. Первичный модуль будет четырехуровневым и построен на жестких каркасах из трех колонн и надувной оболочкой. Как мы уже говорили, «лунную деревню» планируется разместить на южном полюсе Луны, на краю кратера Шеклтона — ученые полагают, что там будет легче противостоять экстремальным условиям среды в условиях постоянного дневного света. Благодаря этому, кстати, будет легче использовать энергию и устанавливать необходимые системы жизнеобеспечения, а также проводить исследования по использованию ресурсов на месте, которые могут генерировать разные полезные вещи с использованием природных ресурсов Луны. Например, водно-ледяные отложения члены экипажа могут использовать для производства пригодного для дыхания воздуха или ракетного транспортного топлива, а также найти применение этому в промышленной деятельности. Концепция модулей предусматривает трех-четырехэтажные конструкции, где будет отведено место под рабочие зоны, жилые помещения и разнообразные системы, помогающие выжить во внеземных условиях. Надувные конструкции, о которых мы уже говорили, вместе с защитной оболочкой на основе реголита обеспечат устойчивость станции к экстремальным температурам, воздействию пыли и солнечной радиации. Проект весьма амбициозен и недешев, но он может стать огромной ступенью для реализации впоследствии больших амбиций человечества, среди которых, например, более предметное изучение Марса.